Quote image editor
“Возможно, это правда: после него было столько скверных правительств, что многие доминиканцы теперь тоскуют по Трухильо. Они уже забыли прошлое—беззаконие, убийства, коррупцию, слежку, отгороженность от мира, страх, —все это стало мифом. «У всех была работа, и не совершалось столько преступлений».— Совершалось, папа, совершалось. —Она пытается отыскать его взгляд, но инвалид моргает часто-часто. —Не было столько домашних краж и не грабили так на улицах—не отнимали бумажники, часы и ожерелья у прохожих. Но убивали, забивали до смерти, пытали, и люди исчезали бесследно. И даже люди, близкие режиму. Один только сынок, красавчик Рамфис, сколько бед натворил. Как ты дрожал, боялся, что я попадусь ему на глаза!” — Марио Варгас Льоса
Возможно, это правда: после него было столько скверных правительств, что многие доминиканцы теперь тоскуют по Трухильо. Они уже забыли прошлое—беззаконие, убийства, коррупцию, слежку, отгороженность от мира, страх, —все это стало мифом. «У всех была работа, и не совершалось столько преступлений».— Совершалось, папа, совершалось. —Она пытается отыскать его взгляд, но инвалид моргает часто-часто. —Не было столько домашних краж и не грабили так на улицах—не отнимали бумажники, часы и ожерелья у прохожих. Но убивали, забивали до смерти, пытали, и люди исчезали бесследно. И даже люди, близкие режиму. Один только сынок, красавчик Рамфис, сколько бед натворил. Как ты дрожал, боялся, что я попадусь ему на глаза!