Quotessence
Home / Quotes / Quote by Михаил Зыгарь

Quote by Михаил Зыгарь

“Принято считать, что все решения в России принимает только один человек — Владимир Путин. Это правдиво лишь отчасти. Все решения действительно принимает Путин, но Путин — не один человек. Это огромный коллективный разум. Десятки, даже сотни людей ежедневно угадывают, какие решения должен принять Владимир Путин. Сам Владимир Путин все время угадывает, какие решения он должен принять, чтобы быть популярным, чтобы быть понятым и одобренным огромным коллективным Владимиром Путиным. Это коллективный Владимир Путин все годы конструировал свои воспоминания, чтобы доказать себе, что он прав. Чтобы убедить себя, что его действия логичны и у него есть план и стратегия, что он не совершал ошибок, а был вынужден так поступить, поскольку боролся с врагами, вел тяжелую и непрерывную войну.”

Quote by Михаил Зыгарь

Book:Вся кремлевская рать: Краткая история современной России
Create image

Work

Вся кремлевская рать: Краткая история современной России

Browse quotes and source details for this work. more

Author

Михаил Зыгарь

Browse famous quotes and profile details for Михаил Зыгарь. more

You May Also Like

“По словам очевидцев, на закрытой встрече [в апреле 2008 г.] Путин вспылил, когда речь зашла об Украине. «Украина — это вообще не государство! — заявил он Джорджу Бушу. — Часть ее территорий — это Восточная Европа, а часть, и значительная, подарена нами!» Закончил свою небольшую речь Путин фразой «Если Украина уйдет в НАТО, то уйдет без Крыма и Востока — она просто распадется». На эту угрозу Путина тогда мало кто обратил внимание, потому что все следили за тлеющими противоречиями между Москвой и Тбилиси. О том, что реальный конфликт может вспыхнуть между Россией и Украиной, никто всерьез не верил.”

RussiaAggressionImperialismPutinUkraine
Book:Вся кремлевская рать: Краткая история современной России
Create image

“During the Russia-NATO Council session in Bucharest in April 2008, Putin called Ukraine “a complex state formation. If the NATO issue is added there,” he said, “along with other problems, this may bring Ukraine to the verge of existence as a sovereign state.” Later during the same summit, in a discussion with U.S. President George Bush, Putin said that Ukraine was “not a real country.” This is clearly light-years away from the “common principles” laid down in the Founding Act, signed by Russia and the members of NATO in 1997, in which Russia had recognized the inherent right of all countries “to choose the means to ensure their own security.” Putin’s declaration was a scarcely veiled threat that Russia would intervene if Ukraine decided to join NATO. Doubts on Ukraine’s viability as a sovereign state were expressed on many occasions by leading Russians. On March 16, 2009, the Kremlin ideologue Gleb Pavlovsky wrote in the Russkiy Zhurnal, a Russian online magazine of which he is the owner, an article titled: “Will Ukraine Lose Its Sovereignty?” This article was followed four days later by an interview with Sergey Karaganov, the éminence grise of the Russian foreign policy community and head of the Presidium of the Council on Foreign and Defense Policy. This article had the title: “No One Needs Monsters. Desovereignization of Ukraine.” Karaganov depicted Ukraine as a failed state that was in a process of “passive desovereignization.” The process was, however, not only “passive.” Karaganov warned that “Russia will not want to see absolutely ungovernable territories close by.” Yuriy Shcherbak, former Ukrainian ambassador to the United States, wrote in response: “In military language it is called the ideological-propagandistic support of the future operation on capturing the territory of a sovereign state.” In fact, Russian politicians continued to denounce Ukraine as an “artificial” country that had no right to exist. At the height of the financial crisis Valery Fadeyev, editor of the political journal Ekspert, wrote: “Ukraine is cheap, we can buy it.” It sounded less aggressive, almost as a joke, but it expressed the same contempt for Russia’s neighbor and its status as an independent, sovereign state [239―40].”

RussiaPutinUkraine
Book:Putin's Wars: The Rise of Russia's New Imperialism
Create image

“«Представьте себе, вот вы сидите в Кремле, — говорил он [Путин] Ангеле Меркель. — И у вас есть избиратели, которые живут в Калининграде, а есть те, кто живут в Петропавловске-Камчатском. И вам на всю эту территорию, разную по языкам, взглядам, быту, как-то надо объединить. Надо нечто такое этим людям сказать, чтобы их склеило. Одна ваша соотечественница, великая соотечественница, была нашей императрицей. Екатериной II. Она поначалу хотела быстро отменить крепостное право. Но потом изучила, как устроена Россия, и знаете, что она сделала? Она усилила права дворянства и уничтожила права крестьянства. У нас нельзя иначе: шаг вправо, шаг влево — и все, ты теряешь власть».”

HistoryPowerRussiaPutinSerfdom
Book:Вся кремлевская рать: Краткая история современной России
Create image

“У Виктора Януковича и Владимира Путина была длинная совместная история: еще в 2004 году Путин был уверен, что сделает Януковича президентом Украины. Близко знавший Януковича чиновник говорит, что еще тогда Янукович попросил у Путина российский паспорт. На случай, если придется экстренно убегать из страны. Что ответил Путин, неизвестно.”

RussiaPutinUkraineYanukovych
Book:Вся кремлевская рать: Краткая история современной России
Create image

“Putin coined a slogan for his vision of a new, rule-abiding Russia that was secure and prosperous. It embodied the internal contradictions of his ideology, of his background as a lawyer and intelligence officer, and of his temperament. He felt it so deeply he used it twice in one letter. Russia, he declared, would be “a dictatorship of the law.”

RussiaPutin
Book:The New Tsar: The Rise and Reign of Vladimir Putin
Create image

“I can distinctly hear the beatings of the wings of the angel of death,” it went, in improbably elegant English, which Litvinenko had barely learned to speak during his years in exile. “I may be able to give him the slip, but I have to say my legs do not run as fast as I would like. I think, therefore, that this may be the time to say one or two things to the person responsible for my illness. You may succeed in silencing men, but that silence comes at a price. You have shown yourself to be as barbaric and ruthless as your most hostile critics have claimed. You have shown you have no respect for life, liberty or any civilized value. You have shown yourself to be unworthy of your office, to be unworthy of the trust of civilized men and women. You may succeed in silencing one man, but a howl of protest from around the world will reverberate, Mr. Putin, in your ears for the rest of your life.”

PutinLitvinenko
Book:The New Tsar: The Rise and Reign of Vladimir Putin
Create image

“Putin’s invasion of Ukraine isn’t a staring contest. It’s a land grab, the first of this scale since World War II. But when asked about it, instead of walking up to the plate and swinging at the softball (crack! more sanctions!), Drumpf put down his bat, walked down the third-base line, and kissed the opposing team’s head coach.”

TrumpRussiaPutin
Book:Unbelievable: My Front-Row Seat to the Craziest Campaign in American History
Create image

“We need repentance. You see, repentance is not only going to a priest and confessing. We must free ourselves from the obsession of thoughts. We fall many times during our life, and it is absolutely necessary to reveal everything [in Confession] to a priest who is a witness to our repentance. Repentance is the renewal of life. This means we must free ourselves from all our negative traits and turn toward absolute good. No sin is unforgivable except the sin of unrepentance.”

ThinkingSpiritualityChristianityForgivenessThoughtsGoodObsessionRepentanceConfessionEastern Orthodoxy
Book:Our Thoughts Determine Our Lives: The Life and Teachings of Elder Thaddeus of Vitovnica
Create image