Quotessence
Home / Quotes / Quote by Julio Cortázar

Quote by Julio Cortázar

“И невозможно было заставить тебя понять, что таким образом ты никогда ни к чему не придешь - одно для тебя уже слишком поздно, а другое еще рано - и что твое место всегда на краю отчаяния и в самой сердцевине радости и искренности, а твоя душа обречена на вечные смятения и маету. "Подталкивая те, что залеживались в столах" - нет, со мною ты не могла на это рассчитывать, твой стол - твой стол: я тебя за него не сажал и не мне тебя из-за него высаживать, я просто смотрел, как ты читаешь эти свои романы и разглядываешь обложки и иллюстрации, а ты все ждала, когда я усядусь рядом и стану тебе объяснять и подбадривать - словом, делать то, чего каждая женщина ждет от мужчины; чтобы он тихонько распустил ей поясок на талии, подмял бы ее и встряхнул, дал бы ей стимул и оторвал бы в конце концов от вековечной тяги вязать фуфайки или говорить, говорить и говорить без умолку ни о чем. Послушай, даже если я и чудовище, мне нечем похвастаться, у меня нет даже тебя, поскольку было решено, что я должен тебя потерять (и даже не потерять, так как для этого надо было бы сначала тебя заполучить), "что, по правде говоря, не слишком похвально для человека, который...".”

Quote by Julio Cortázar

Book:Hopscotch
Create image

Work

Hopscotch

Browse quotes and source details for this work. more

Author

Julio Cortázar

Browse famous quotes and profile details for Julio Cortázar. more

You May Also Like

“Но какая красивая ты была у окна, с бликами серого неба на щеке и с книгой в руках, а рот, как всегда, жадно полуоткрыт, и в глазах смятение. Сколько в тебе было потерянного времени, и какою ты казалась нездешнею, словно бы несформированной, словно ты могла стать совсем иной под иными звездами, и когда я заключал тебя в объятия и брал тебя, то был не просто акт любви, но любовное соитие, нежнейшее, почти что богоугодное дело, и я обольщался, обольщался бесовской гордыней интеллектуала, вообразившего себя достаточно подкованным, чтобы понимать ("плакал, пуская слюни и сопли"? - но эта фраза просто безобразна). Подкованным, Чтобы понимать, - смех, да и только, Мага. Это я одной тебе говорю, пожалуйста, не рассказывай никому. Да, Мага, и формою для тебя был я, а ты дрожала, чистая и свободная, как пламя, как река из ртути, как первый крик пробудившейся с зарей птицы, и до чего сладко говорить тебе это словами, которые ты обожаешь, твердо веря, что они существуют только в стихах и что мы не имеем права пользоваться ими просто так. Где же ты будешь, где оба мы будем теперь, две крошечные точки в необъяснимой вселенной, близко или далеко друг от друга, две точки, которые вычерчивают линию, две точки, которые произвольно расходятся и сближаются, кои "украшали собою славное имя" - какая вычурность.”

Rayuela
Book:Hopscotch
Create image

“Прежде чем отбыть на материнскую землю, Оливейра пришел к выводу: все, что было в прошлом, - не было прошлым и с помощью умственной эквилибристики и многих других вещей нетрудно с полным правом вообразить себе будущее, где можно будет играть в Уже игранные игры. Он понял (лишь на носу корабля, перед рассветом в желтоватой дымке рейда), что ничего не переменится, если он решит стоять на своем и отказаться от легких решений. Зрелость, если предположить, что таковая существует, не что иное, как лицемерие. О какой зрелости говорить, когда так просто эта женщина с котом в корзине, ожидавшая его рядом с Маноло Тревелером, вдруг показалась ему чем-то похожей на другую женщину, ту, которая (словно и не колесил он по бедным кварталам Монтевидео, и не мчался на такси к Холму, и не ворошил в непослушной памяти старые адреса). Надо было идти дальше, или начинать все сызнова, или покончить раз и навсегда: моста покуда еще не было.”

Rayuela
Book:Hopscotch
Create image

“Думаешь, что ты - центр мира, - размышлял Оливейра, поудобнее прислонясь к доске.- Но ты полный идиот. Считать себя центром - такая же пустая иллюзия, как и претендовать на вездесущность. Центра нет, а есть некое постоянное взаимослияние, волнообразное движение материи. Всю ночь я - неподвижное тело, а в это время на другом конце города рулон бумаги превращается в утреннюю газету, и в восемь сорок я выйду из дому, а в восемь двадцать газета должна поступить в киоск на углу, в восемь сорок пять мои руки и газета соединятся и начнут двигаться вместе, в метре над землею по дороге к трамваю...”

Rayuela
Book:Hopscotch
Create image

“- Это не доводы, это совершенные в своей объективности доказательства. Ты тяготеешь к тому, чтобы двигаться к непрерывности, как говорят физики, в то время как я чрезвычайно чувствителен к головокружительной прерывистости существования. В этот самый момент кофе с молоком вторгается, внедряется, владычествует, распространяется и оседает в сотнях тысяч очагов. А мате отброшен, спрятан, отменен. Временное владычество кофе с молоком распростерлось на данной части американского континента. Подумай, что это означает и что влечет за собой. .. .. Кофе с молоком в это время дня означает перемены, означает, что рабочий день наконец-то близится к концу и пора подвести итоги всех добрых дел и получить за них все, что причитается, - это время мимолетных переговоров, задумок и предположений, которые шесть часов вечера - ужасный час, когда ключи гремят в замках и все галопом несутся к автобусу, - сразу сделают реальностью. В этот час почти никто не занимается любовью, этим занимаются до или после. В этот час все мысли о том, как бы принять душ (но примем мы его в пять часов), и люди начинают пережевывать планы на вечер и на ночь, другими словами, пойти на Паулияу Симгерман иди на Токо Тарантолу (пока еще не ясно, еще есть время подумать). Разве можно сравнить это с питьем мате? Я не говорю о мате, который пьется наспех или заодно с кофе на молоке, но о настоящем мате, который я так любил, который пьют в определенное время, в самую стужу. Этого, сдается мне, ты по-настоящему не понимаешь.”

Rayuela
Book:Hopscotch
Create image

“- Проблемы, - сказал Тревелер, - как нагревательный прибор примус - с ним всегда все в порядке до тех пор, пока не взорвется. Я бы сказал, что на свете есть проблемы с телеуправлением. Кажется, будто никакой проблемы нет, вот как сейчас, а дело в том, что часовой механизм поставлен на двенадцать часов завтрашнего дня. Тик-так, тик-так, все в порядке. Тик-так. - Беда в том, - сказала Талита, - что заводишь этот часовой механизм ты своею собственной рукой. - И моя рука, мышка, тоже заведена на двенадцать часов завтрашнего дня. А покуда мы живы и будем жить. .. .. - Тебе есть в чем меня упрекнуть? - сказала она так, словно обращалась к перепончатолапчатой. - На данный момент совершенно не в чем, - сказал Тревелер. - А завтра в двенадцать, когда солнце будет в зените, посмотрим, если уж следовать избранному образу.”

Rayuela
Book:Hopscotch
Create image

“Загвоздка в том, что настоящее взаимопонимание - это совсем другая штука. Мы довольствуемся слишком малым. Если друзья понимают друг друга, если между любовниками царит взаимопонимание, если семьи живут в обстановке полного понимания, мы верим в гармонию. Чистой воды обман, зеркало для жаворонков. Порою мне кажется, что между двумя людьми, разбивающими друг другу морду в кровь, больше взаимопонимания, чем между теми, кто смотрит друг на друга вот так, как бы со стороны.”

Rayuela
Book:Hopscotch
Create image

“In consequence, when the pleasures have been removed which busy people derive from their actual activities, the mind cannot endure the house, the solitude, the walls, and hates to observe its own isolation. From this arises that boredom and self-dissatisfaction, that turmoil of a restless mind and gloomy and grudging endurance of our leisure, especially when we are ashamed to admit the reasons for it and our sense of shame drives the agony inward, and our desires are trapped in narrow bounds without escape and stifle themselves. From this arise melancholy and mourning and a thousand vacillations of a wavering mind, buoyed up by the birth of hope and sickened by the death of it. From this arises the state of mind of those who loathe their own leisure and complain that they have nothing to do, and the bitterest envy at the promotion of others. For unproductive idleness nurtures malice, and because they themselves could not prosper they want everyone else to be ruined. Then from this dislike of others' success and despair of their own, their minds become enraged against fortune, complain about the times, retreat into obscurity, and brood over their own sufferings until they become sick and tired of themselves.”

LifeTimePleasureRegretShameBusyBoredomLeisureMaliceBusyness
Book:On the Shortness of Life: Life Is Long if You Know How to Use It
Create image

“Не могло быть (зачем-то существует логика), чтобы Орасио было до нее дело и не было в одно и то же время. Из сочетания двух этих вещей должна была получиться третья, нечто, не имеющее ничего общего с любовью, например (глупо было и думать о любви, любовь была только с Ману, с одним Ману до скончания века), что-то похожее на охоту, на поиск или скорее какое-то страшное выжидание вроде того, как кот глядит на канарейку, которую не может достать, и время как будто застыло, и день остановился, вот именно кошки-мышки какие-то. .. .. Слежка-выжидание безо всяких объяснений по-сю-сто-рон-них, и даже если в один прекрасный день Орасио снизойдет до того, чтобы заговорить на эту тему, или совсем удалится, или пустит себе пулю в лоб, то это все-таки будет какое-то объяснение или, во всяком случае, даст почву, на которой может вырасти объяснение. Во всяком случае, не то, что сейчас, - пьет мате и смотрит на них и заставляет Ману тоже пить мате и смотреть, как будто втроем танцуют медленный, нескончаемый танец.”

Rayuela
Book:Hopscotch
Create image