Quotessence
Home / Quotes / Quote by Микола Терсімонов

Quote by Микола Терсімонов

“Коли я з тисячі один Додому повернусь живим, На мене не дивіться ви Отак спідлоба. Я боронив свій рідний дім, І не рахуючи годин, Під гуркіт мін без втоми мир Просив у Бога. Без остраху до бою йшов, І за країну був готов Життя без будь-яких умов Своє віддати. І згідно вищих установ Вбивав за волю знов і знов, А ті краплини, що тут кров, Там - сльози, мати... Життя наразі не в ціні: Найкращі гинули сини, Та кляте відчуття вини За це терзає. І на питання мовчазні, Чого я вижив, а він - ні, Чого не вмер там, на війні, Відповідаю: Я гинув тисячі разів. Я поруч з кожним був з бійців В останню путь піти хотів Страждав так само. Але не йшов. Заради них Заради їх останніх слів: "Помстися. Виживи". Я жив. Пробачте, мамо.”

Quote by Микола Терсімонов

Book:Я - це інший ти. Підлітки та війна
Create image

Work

Я - це інший ти. Підлітки та війна

Browse quotes and source details for this work. more

Author

Микола Терсімонов

Browse famous quotes and profile details for Микола Терсімонов. more

You May Also Like

“Полето с мъртви цветя Ще падна ранен от ръждиви куршуми в полето със мъртви цветя. Ще минат жътварки, ще гледат учудено и гордо ще продължат. И някой ще вземе и моите кости, когато събира умрелите макове. Ще се превърна във опиум - ценна отрова, предвидена за забравяне. Ще ходят деца по пустините древни, където тревите умряха. Където останахме. Непогребани. Където се отбранявахме. И аз в полумъртвата вечност ще гния обгърнат в плененото знаме. От митологията ще ме изтрият и споменът ще е срамен. Кръвта се разтваря по пладне в пресъхнали женски сълзи. Мъжете са слаби и гладни и страх ги гори. Прилича на гърло безгласно кръгът на самотните оплаквачи. И вече е точно и ясно - цветята са мъртви. Идва орачът.”

войнапоезиястихотворение
Book:Вечен чужденец
Create image

“В семье Агапи никогда не говорят о войне, может, потому, что знают о ней всё. Что она имеет обыкновение начинаться, но не заканчивается никогда. Что сначала она разрушает дома и забирает мужчин, а потом, когда утихает, напускает неизлечимые болезни на женщин. Следом, вдоволь поглумившись над взрослыми, она уводит в потусторонье тех молодых, которые не справились со страхом. Война каждого помечает своим клеймом и никому не дает спастись.”

Warвойна
Author:Narine Abgaryan
Create image

“в этом была доля правды: вокруг творилось безумие, и вообще никакие удовольствия не приносили удовлетворения. При новой власти женщинам стало ещё тяжелее. Прошли первые месяцы, когда эта власть старалась не пугать горожан, и вот уже мне и другим девушкам приходилось наряжаться едва ли не в рубища, чтобы избегать назойливого внимания полицейских и военных. Те поняли, что осели во Пскове надолго, и стали искать любовниц. Некоторые горожанки тут же устремились на поиск немецкого «мужа», который охранял бы их от посягательств иных самцов, но быстро выяснилось, что даже самые достой. ные «мужья» отводят им роль рабыни. Рядом гремела война, и электромагнитное поле насилия и уничтожения искажало любовь всё резче: за жалостью и превосходством скрывались битьё и изнасилования.”

война
Book:Ночь, когда мы исчезли
Create image

“At best he read popular science magazines like the Scientific American he had now, to keep himself up-to-date, in layman's terms, with physics generally. But even then his concentration was marred, for a lifetime's habit made him inconveniently watchful for his own name. He saw it as if in bold. It could leap out at him from an unread double page of small print, and sometimes he could sense it coming before the page turn.”

HumorScienceEgoPhysicsIan Mcewan
Book:Solar
Create image

“Смысла нет, поэтому надо придумать. Это, знаешь, как войну начать. - Войны бывают справедливые и несправедливые. - Войны бывают, потому что кто-то хочет убивать и может убивать. Всё. Остальное несущественно. Всё остальное не мешает договариваться, торговаться, орать, угрожать, но искать выход, а для войны нужны только две причины: ты хочешь убивать и ты можешь убивать.”

война
Book:До февраля
Create image

“ероятно, это происходит от какой-то глупости и наивности — элементарной, примитивной, но непреодолимой, которую я унаследовал от матери и которая хоть и выводит меня из себя, но не дает отчаиваться. Бороться с этим я бессилен. Иными словами, мне не удается впасть в отчаяние и приходится притворяться. Искра веры и атавистического оптимизма всегда теплится в моем сердце и вспыхивает, когда вокруг меня плотно сгущается мрак. Пусть люди выглядят до слез глупыми, пусть форма французского офицера порой служит прибежищем для ничтожных дураков, пусть руки французов, немцев, русских, американцев вдруг окажутся грязными — все равно я верю, что несправедливость приходит извне и что люди скорее являются ее жертвами, чем орудиями. В жесточайшей политической и военной схватке я не перестаю видеть некий общий фронт с общим противником. Из-за своего эгоцентризма я абсолютно непригоден к братоубийственным войнам. И кроме того, я не смог бы стать хищным политиком, так как постоянно узнаю себя во всех своих врагах. Это просто хронический недуг.”

война
Book:La promesse de l'aube
Create image